Ну вот и Казаков!

Сижу я в Таллинне. В отеле. Ночь за полночь. Старый город спит. Спят гигантские отбивные за 7 евро. Их съели. Местное Саку тоже выпили. И вдруг новость! Казаков умер. Понятно, что человеку лет было много. Но почему умер в Израиле? Ответ ясен. Болел в Израиле, там же и умер. Второй вопрос, а зачем он поехал болеть в Израиль? Потому что надеялся…

Потому что у нас лечиться нельзя. Каширка — фуфло. Боткинская больница — это клоака. Тяжелые пациенты с инфарктами лежат в собственной моче. Обрюзгшим медсестрам насрать на них. Вонь стоит по всему корпусу. Вот и все. Есть еще наша мадам Голикова с арбидолом. Только арбидолу насрать на рак. Равно как и голиковой насрать на Козакова. Вот уж дура так дура. Вроде написали ей корочку, что она министр. Так оторви свою целлюлитную задницу и помоги перевезти тело Великого человека. Нет. Молчит морщинистая жопа. Арбидолом торгует.

В Боткинской умер Великий Дед россиянского кинематографа Иван Рыжов. Упал Дед. Порезался. Потерял много крови. Дежурная медсестра в это время занималась хрен знает чем с выздоравливающим больным. Даже когда сокраватники дозвались медпроститутку — ничего не изменилось. Быдло в медицинском халате приняло Ивана Петровича за «обычного» деда. Так он и умер.

— А шо такого? Надо было сразу говорить, шо он народный артист. Может я бы и сделала перевязку. А так, откедова я знаю, шо он заслуживает моего внимания! Шо ты ко мне привязля. А ну двигай свой костыль отсюдова! А то щаз как врежу!

Там же умер Вячеслав Невинный. Диабет. Ну и попал в Боткинскую. Попал и пропал.

Вот случай. Был у меня один знакомый гаишник. Стоял он тогда возле мэрии. Бывшему Лужкову дорогу освобождал для проезда. Работа не пыльная. С утра Лужка запустишь, в обед его дружка Ордженикидзе в Арагви выпустишь. Там Бирюкова пристроишь, тут Гаева протиснешь в поток. И вдруг! Картина!

По Тверской несется поток. А через этот поток, неспешно, с палочкой бредет человек. Мой гаишник даже пукнул зловонно в штаны, когда напрягся, чтоб в свисток задудеть. Залился настоящим соловьем. Аж струю пустил через дырку в трусы. (Сам рассказал) Бросил свой пост. Побежал в поток машин. На ходу палкой полосатой машет. Разные команды ртом издает. И задом дублирует. А дядька с костылем на него внимания не обращает. Знай себе бредет к театру МХАТу. Тут мой гаишник расстроился и перегородил Тверскую напрочь. Все машины замерли.

— Пип-пип-пи-пи-пи-пи — тут же, бляха-муха— пи-пи-пи-пи переход в ста метрах! — закричал он человеку с костылем.

— Извините, тяжело мне спускаться. Можно мне…

Присмотрелся мой гаишник к человеку… И еще пуще Тверскую перекрыл. Узнал великого Актера. Невинный! Вячеславу Михайловичу стопу тогда удалили. Диабет. Не мог он по переходам скакать. Но продолжал в театре играть. Не все спектакли… Мало… Но сколько мог….

Мой гаишник шефство над Невинным взял. Негласное. И своим друзьям-взяточникам передал. Чтоб не только на жизнь зарабатывали, но и за порядком следили. Еще долго Вячеслав Михайлович ходил через Тверскую пешком. И всегда гаишники ему дорогу освобождали.

Смысл этой истории в чем?  В том, что мы живем в Ёбнутой стране. Все перевернуто. Те, кто должен заботится о нашем здоровье — хотят денег. А «законные» вымогатели — проявляют сестринское милосердие.

Вот прочитал, что Шварц решил вернуться в Австрию. И не только вернуться, но и заделаться президентом Евросоюза. А еще прочитал, что в нашем рунете (слово противное, на «гетто» похожее), большинство высказалось —  За! Причем, высказалось странно. Никто про Путина не сказал ничего хорошего. Никто не захотел Великого Лидера нации видеть президентом Евросоюза. Наеборот, все пожелали Крысе и Карлику скорее сгинуть. Странные люди. Думают о своих мелочах. А ведь государство — это прежде всего люди.

Вот и умирают великие без поддержки государства. В нищите. А наш народ думает о каких-то крысах. И зря. Бюст Крысы похож на бюст крысы только из-за нерадивости крысинского скульптура. Я Великого Крыса живьем ни разу не видел. Разве только мельком, в Германии. Я тогда обычным матросом был. Мог его с корабельной мышью спутать. Но я не верю, что он на нее похож. Он же лидер нации. Скорее наоборот. Это крыса была на Мышь похожа. И это ее проблемы.

Давно заметил, что на меня пограничники тоже смотрят как на крысу. Впаривают чекисткий взгляд. Листают мой аусвайс. Когда я еду туда, то молчу. Прикидываюсь быдлом. На обратном пути меня распирает.

— Что вы на мене так смотрите? — спрашиваю у пограничницы в Иван-городе. (Из Эстонии ехал). Поганичницу в ГБ учили. Но она не знает, что мне ответить. Вызывает старшего по смене. Приходит не самый старший, а самый толстый. Проверяет мой паспорт. Грозится не пустить обратно взад.

— Не вопрос, согласен не пересекать. Верните меня обратно в Швецию.

Есть сильное желание дать пинка под зад Жирному Ублюдку. Но вовремя вспоминаю Крысу с его КГБ. И сдаюсь. Говорю, что плевал на его жирный зад. Понимаю, что в данной глубинке России людям все равно заняться нечем. Работать они не хотят. Землю пахать их не заставишь. Вот натянут форму на пузо целлюлитное — и уже начальники. Усраться и не жить.

Так и живем в этой стране вечно зеленых помидоров. Ура!

Похожие записи:

egor

Игорь Лепин

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


7 − = шесть